feelingod (feelingod) wrote,
feelingod
feelingod

Category:

Литовский русский.

В связи с общением в последнее время по поводу резидентства в Литве и еще не закончившихся событий в России вокруг Манежной площади, немало размышлял на эту тему. А последним побуждением написать эти строки стал постинг Станислава Кучера.

Когда-то еще в совковые времена в Каунасе мне пришлось обратиться к сапожнику по какому-то мелкому ремонтному делу и вот пока я сидел у него босиком, он что-то бубнил на тему, мол, вот мы литовцы и бла-бла-бла. Мне было неловко и я внес ясность, мол, я не литовец. Он посмотрел на меня долгим взглядом и сказал: "Не тот отец, кто родил, а тот, кто вырастил."

Позже, являясь гражданином Литвы и работая в разных странах, никогда не называл себя литовским специалистом, чувствовал себя неловко, когда так называли другие.  И вот только в прошлом году полностью для себя разобрался в этом вопросе при помощи одного литовского националиста. Оказалось, в литовском языке слово литовец означает не только национальность, но и языковую общность, а также гражданство. Так вот по паспорту и по языковой общности я литовец, а по культуре и национальности - русский. Для себя же давно решил, что национальность - это не кровь, а культура, на каком языке тебе колыбельные пели.

Для пострадавших от пропаганды во избежание вопросов, в прошлом году я избран руководителем национального неполитического движения идеации и создания концепции развития страны с местом дислокации в Сейме, так что весь бред о фашизме автоматически отметается. Мой лучший друг армянин, самый мудрый модельер Литвы и президент национальной ассоциации дизайна, получил гражданство Литвы от первого президента за вклад в культуру, так же как Плисецкая и Щедрин.

В 1991 году на старый новый год у меня в Каунасе собралась смешанная русско-литовская компания на посиделки. Когда кончилась водка, я тогда был еще пьющим, вышли с одним литовцем, которого привела моя подруга, купить у таксиста - в то время ночью взять было больше негде. И вот таксист нам сказал, мол, включайте телевизор, в Вильнюсе советские войска телецентр штурмуют. Мы прибежали домой и успели увидеть, как Ёлка Поцелуева - так сами литовцы перевели на русский имя ведущей программы новостей Эгле Бучелите, проговорила последние слова в камеру с призывом отправляться защищать телецентр и Сейм на фоне врывающихся в студию военных перед выключением сигнала. С тем же новым приятелем литовцем мы не сговариваясь начали собираться к каунасскому телецентру под скептические замечания прочих, остающихся за столом.

Ощущение общности с огромным количеством людей, желающих свободы и справедливости, готовых своими телами защищать свою страну и свободу и способных противопоставить танкам только песню, то, что позже было названо Поющей Революцией - до сих пор сильное воспоминание. Никто не знал, что будет, подъехали бронетранспортеры и ждали на подходах. Мы не знали о погибших в Вильнюсе, но готовы были ко всему. Жители окрестных домов через открытые окна первых этажей подавали горячие напитки и бутерброды, делились тем, что есть с многотысячной толпой. Мое присутствие принималось с большим уважением и благодарностью, все разговоры против русских прерывались, узколобых националистов затыкали, быстро разошлась информация, что среди защитников центра есть русские, я там был, конечно, не один.

Я там обрел большое количество новых знакомых, утром, когда стало ясно, что ничего не произойдет, пригласил человек двадцать к себе завтракать к новогоднему столу, там же и уснули после бессонной ночи. Мать, которая в тот момент находилась в Харькове, узнав из новостей о происходящем, была уверена, что я дома сидеть не буду, позвонила бабке, живущей по соседству, чтобы зашла проверила, что со мной - знала, что мне звонить и просить не вмешиваться бесполезно, только ругаться без толку. Бабка зашла, увидела толпу народа, спящего вповалку по всей квартире и успокоила ее, что все в порядке. А позвонила мать тогда, когда по ее подсчетам я уже проснулся. Разговор был короткий: все хорошо? - нормально. Это был последний с нею наш разговор, на Крещение она погибла в автоаварии под Харьковом под колесами пьяного водителя.

Сегодня я думаю, что слишком как-то сакрализировано, накачано ненужными манипулятивными смыслами и ритуалами все, что связано с местом проживания и национальностью. Родина во мне, внутри.  Хотя лично мне сказать, что такое Родина - очень сложно, в России я почти и не жил, родился в Казахстане, как и мать, а брат с отцом - в Киргизии в казачьей станице, по крови мы даже не русские, а казаки. Колыбельные мне пели и на русском, и на украинском. В Литву меня привезли в шесть лет - жили на территории городка закрытой части связи КГБ под Каунасом. Поэтому национальность - это мой Род и мои культурные корни. А жить в сегодняшнем мире исчезающих границ можно хоть в нескольких местах сразу и это выбор каждого. Тут важнее, где ты можешь максимально себя реализовать, прожить жизнь с наибольшей интенсивностью. А также - сохранять связь с тем наследием, которое ты получил по праву рождения. Последнее особенно интересно с точки зрения системной терапии семейных расстановок Берта Хеллингера.

Косвенные же аргументы в пользу глобального мира те, что при смешивании генов род только улучшается, рождаются красивые здоровые люди. А Россия сегодня неизвестно какой была бы без Петровских реформ, которых точно не было бы, если бы Петр не обрел для себя Европы и в какой-то степени перестал быть русским, но тем именно послужив России с наибольшей пользой.

Через какое-то время под впечатлением всех тех событий сложил рифмованные строчки:

* * *

Когда неведомая сила

По миру цвет твой разнесла,

Тобой пожертвовав, Россия,

Быть может, нечто большее спасла?

И как вселенский грех был страшен,

Святая Русь, как исступлён,

Коль кровью был твоей окрашен

И святостью твоею искуплён?

И в том не знак ли провиденья,

Что семя на чужой земле,

Как провозвестник воскресения,

Упало, унесенное во мгле?

И где теперь твои границы,

Когда свободный русский дух

Живет во всех земных столицах,

Считай, на полушариях на двух?

А неизбывность русской грусти?

За что храним мы эту боль?

И я Литву люблю по-русски,

Чьё в той любви спасение? Моё ль?


Tags: vilnius
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments